В 2016 г. «Живая старина» продолжила знакомить читателей с результатами региональных исследований народной культуры, с деятельностью российских научных центров, с полевыми и архивными материалами. Существенное внимание уделялось различным видам письменного бытования народной традиции (от древнерусских рукописных сборников до наивной литературы и крестьянских мемуаров).
Первый номер за 2016 г. открылся новой рубрикой — «В кабинете ученого», в которой будут публиковаться беседы с ведущими российскими и зарубежными специалистами по фольклору и традиционной культуре. Первой публикацией новой рубрики стала статья фольклориста, члена редколлегии «Живой старины» С. Ю. Неклюдова «От Гесера до персидской княжны», автор которой рассказал о своем пути в фольклористике, поделился своими научными планами.
Рубрика «Фольклор и этнография народов России» объединила статьи по семейной обрядности, демонологии и народным поверьям цыган (Н. В. Бессонов. «Оковы на таборных девушках»), кабардинцев (А. В. Козьмин. «Материалы по этнографии и мифологии адыгейского аула Уляп»), алтайцев (Д. Ю. Доронин. «Между козлом и людоедом: мифологические рассказы об алмысах на Алтае»), нагайбаков (С. Ю. Белоруссова. «“Здесь открывается душа нагайбака»: поминальный обряд Аш биру») и мордвы (В. И. Рогачев. «Погребальная обрядность эрзи и мокши»).
В рубрике «Региональный фольклор: украинский анклав Саратовской области» были представлены новые записи этнолингвистической экспедиции Центра типологии и семиотики фольклора РГГУ в Самойловский район Саратовской области. На материале Терсянско-Еланского украинского анклава рассмотрены ритуал оповещения о невинности невесты (Н. Н. Рычкова), представления о магических специалистах (М. И. Байдуж), поверья о коммуникации с умершими (Д. И. Антонов), обряды, связанные с куплей-продажей скота (С. С. Макаров); подборка статей предваряется преамбулой, написанной руководителем экспедиции Е. Е. Левкиевской.
читать далее..
Центр русского фольклора продолжил исследования во Владимирской области в 2003—2005 гг. на территории Муромского района. В эпоху средневековья здесь жили финно-угорские племена, булгары, татары, русские, а позднее поляки, евреи, немцы и даже шведы, корейцы и китайцы. Такое полиэтничное сообщество было и поликонфессиональным. Население города и окрестностей исповедовало православие (никониане, старообрядцы), католицизм, протестантизм, ислам, иудаизм. С конца XIX в. Муром стал крупным промышленным центром, где работали и многие жители окрестных деревень. С середины XIX в. здесь активно развивались отходнические промыслы. Целые бригады умельцев уходили на заработки не только во Владимир, Нижний Новгород и Москву, но даже в Санкт-Петербург и Баку.
